Звезда улицы Баумана по имени Костя: уличный музыкант может прохожих обратить в зрителей даже в минус 15

Автор: Дмитрий Сивков

У него будильник поставлен на 23.50

Утверждение плюсовой погоды на казанских улицах ознаменуется не только стремительным похудением сугробов, но и оживлением деятельности стритовщиков. Так называют музыкантов (от английского слова street — улица), играющих на виду у прохожих. И эта активизация проявляется не только визуально. Мы с Константином условились встретиться на Баумана у Дворца впечатлений — на его любимой точке — в выходные, но разговор пришлось перенести на понедельник.

— В морозы желающих стритовать немного было, так что я подрасслабился и перестал регистрироваться. А тут — оттаял народ и попер! Глянул — а мое место днем уже застолбил кто-то, — посетовал музыкант.

Речь о регламенте на выступление артистов на открытых площадках Казани, который несколько лет назад приняли власти города. Сейчас требуется резервировать себе место для выступлений на неделю вперед. Регистрация начинается в полночь, и Константину пришлось выставить будильник на смартфоне на 23.50, чтобы не прозевать срок подачи заявок и не потерять свое место.

— Все, теперь придется снова быть начеку, чтобы место за собой оставлять. Желающих много, а с наступлением туристического сезона станет еще больше, — с этих слов начинается наша беседа.

Общаемся в процессе обустройства концертной мини-площадки: комбоусилитель, микшер, две стойки — под микрофон и смартфон — для стрима, кофр для сбора донатов.

Лайфхак игры «при минусах»

— А ты, выходит, всесезонный стритовщик?

— Если мороз небольшой — порядка минус 5, то играть вполне комфортно. Мой личный рекорд — играл в минус 17. Вот тогда пальцы прихватывало, мягко говоря.

— В чем секрет, неужели пальцы какие-то особенные — не мерзнут? Или есть какие-то секреты?

— Никаких секретов. Струны только опускаю на полтона. А пальцы привыкают. Впрочем, личным опытом, или, как сейчас принято говорить, лайфхаком, игры при минусах поделиться могу. Когда первые минут 10–15 отыграешь на морозце, пальцы начинает просто ломить. Но это не смертельно, как говорится. Сходишь в тепло, отогреешь руки, потом возвращаешься на улицу, минут пять перетерпишь, и затем уже час-полтора можешь вполне нормально играть. Проблема в морозы не только с этим. За зарядкой аккумулятора комбоусилителя следить приходится: зимой он разряжается за 3–4 часа, летом хватает на 10. Опять же, порой и лопатой помахать приходится, чтобы точку от снега очистить.

— Морозоустойчивый — оттого, что вырос на Урале?

— Возможно. Хотя зима — самое нелюбимое время года, а февраль — ее месяц. Хорошо, что прошел уже. Хотя ты прав — уральцу не привыкать к морозам. Тем более что в юности главной радостью был хоккей: пришел с колледжа, закинул сумку в угол, сразу коньки на ноги, клюшку в руки — и на коробку во двор. Часов на пять.

«Стынут города, растет борода…»

— Ну и борода, наверное, зимой на улице согревает. Не зря в одной твоей песне есть такие слова: «Стынут города, растет борода…», но у тебя она круглогодичная. Да еще какая!

— Думаю, тут свою роль сыграли гены по бабушкиной линии. Увидел как-то у нее еще дореволюционное фото предков — все бородачи. Чеченцы в конце XIX века переселились с Кавказа в Башкирию.

— Тогда и возникло желание обзавестись бородой — как у прадедов?

— Нет, началось все с… хоккея. Я же фанат родного «Металлурга» (клуб КХЛ из Магнитогорска — ред.). У хоккеистов есть такая традиция — не бриться, если идет выигрышная серия. Вот я и решил поддерживать игроков. Сначала стал реже бриться — и не заметил, как щетина в бороду переросла. Десять лет уже прошло, мне тогда 25 было. Сбривал с той поры бороду только раз — в позапрошлом году, на радостях, когда родная «Магнитка» завоевала Кубок Гагарина.

— А есть какие-то истории, связанные с бородой? Полиция часто останавливает для проверки документов?

— Какого-то особого внимания к себе полицейских не припомню. А случай был. В 2020 году «сталевары» приехали в Казань на игру с «Ак Барсом». Я пришел на игру заранее — люблю смотреть на раскатку команд. За «Магнитку» тогда играл канадец Эрик О’Делл (в прошлом сезоне выступал за «Ак Барс»). Так вот мы с ним, если один в один, то очень похожи — он тоже с бородой, разве что поушастей будет. Легендарный Сергей Мозякин тогда увидел меня и толкнул Эрика в бок — мол, смотри, твой брат-близнец на трибуне. Оба тогда рассмеялись. Знаю, у фотографа команды была идея на нашей похожести какую-то медиа-акцию провести, но не сложилось.

Голос прорезался в матросах

— А как Костя Игнатов сложился как музыкант, как и когда?

— Видел себя им с детства. А вот первым инструментом была… выбивалка-хлопушка для ковра! Брал ее в руки на манер гитары и изображал «звезду» перед зеркалом. Но довольно долго это было скрыто внутри. Первую гитару родители подарили на 17-летие. Она со мной и срочную службу отслужила. Когда уходил на дембель, все сослуживцы на ней расписались. Так до сих пор где-то дома в Магнитогорске и хранится. Сломана, правда, надо починить будет. Служил, кстати, в морчастях внутренних войск — наш дивизион сторожевых катеров охранял объект «Росатома» в Челябинкой области. Так сбылась мечта детства стать матросом.

— Гитара помогала «переносить тяготы и лишения воинской службы»?

— Не то слово! Если бы не срочная, не факт, что вообще голос бы прорезался. На гражданке лишь несколько раз пел на публику, и то перед братом и его близкими друзьями, притом тихо и несмело. А в матросах распелся, стал дивизионным запевалой.

— А как стал уличным запевалой?

— В Челябинске, на Кировке — это наподобие Баумана — увидел, как поет мужчина под гитару. Меня буквально очаровала атмосфера действа: люди идут, останавливаются, слушают… Решил: «Дай-ка и я попробую!». Правда, для дебюта выбрал место не самое подходящее для стрита — на мосту. Там слышимость плохая: трамваи грохочут, автомобили ездят… А мне того и надо — так оказалось легче преодолеть стеснительность, набраться опыта публичных выступлений. Потом, уже дома, купил комбик и вышел в «большой свет» — Парк металлургов в Магнитогорске. Но на Урале, по крайней мере тогда, эта тема была не очень востребована. Так что пришлось отправиться покорять улицы других городов — Питер, например, но там не прижился. И Казань…

Он помнит, как все начиналось

— А как складывалась карьера уличного музыканта в Казани?

— Дебютировал в Казани в 2014 году, в Парке Победы. На Баумана ни один магазин не разрешил к розетке подключиться. А в парке хозяин палатки с хот-догами щедрее оказался — у них свой генератор имелся. А когда реконструкцию парка затеяли, пришлось вернуться на Баумана. Попрошайничать электричество не стал — купил небольшой переносной бензиновый генератор. Тарахтел он, правда, будь здоров, и удлинитель не спасал. Есть где-то видео в Сети, как я пою «Восьмиклассницу», там трескотня слышится за кадром. Хорошо, что один знакомый умелец переделал комбик для работы от аккумуляторов, он мне потом много лет служил.

— Молодые стритовщики эту историю могут воспринять как легенду какую-то. Сейчас ведь с аппаратурой нет проблем. Еще и поэтому им кажется, что стритовать легко и просто — поешь себе в удовольствие, да еще и зарабатываешь на этом.

— Есть такое. Прежде через пару выступлений люди уходили с улицы, когда понимали, что не тянут. Улица Баумана ведь к работе наобум нетерпима. А сейчас такие, особенно молодые да ранние, не торопятся сворачиваться. Доступность аппаратуры и регламент регистрации оказались своего рода уравниловкой, которая снизила общий уровень музыкантов. Теперь непрофессионализм часто пытаются компенсировать звуком.

— Как-то озвучивал свои претензии новоявленным коллегам?

— А зачем? У всех своя правда. Да, все это стало проблемой для музыкантов, которые давно стритовали, а для новичков обернулось благом. Надеюсь, для кого-то из них это станет толчком в развитии. На самом деле появились и хорошие ребята, пусть их и немного. Так что я эгоизм свой задвинул и с другой стороны на ситуацию взглянул. Кстати, и какофонии в последнее время на Баумана меньше стало, потому что локации для групп сократили по требованию отельеров.

Баумана — это и про деньги

— Кого сейчас больше на Баумана — тех, кто стремится как-то самовыразиться, или тех, кто хочет просто заработать?

— У многих из тех, кто здесь выступает, цель одна — деньги. Я не скрываю, что это мой единственный источник дохода, но он не является самоцелью. Я выхожу без мыслей в голове типа: «Вот сейчас заработаю…». Мне хочется петь, нравится атмосфера вокруг, взаимообмен энергией со зрителями… Кайф, одним словом, это как наркотик. Я уже не могу без этого.

— Но тем не менее…

— Да, зарабатываю попутно, хотя это и немаловажно. Не могу сказать, что я свободен от денег — весь такой независимый! Хотя среди моих знакомых есть такие, кто именно так себя позиционирует. Но это все — до первых серьезных проблем. Я сам был таким. Потом близкому человеку потребовались деньги, и на самом деле небольшие — купить стент для операции, а у меня их не оказалось. И я понял, что свобода-то здесь и кончилась. А до этого был как «летучий голландец» — одни паруса без якоря.

— Можешь сказать, сколько сейчас в среднем зарабатываешь в месяц?

— Нет. Да и зачем? Скажу лишь, что по своим меркам зарабатываю вполне достаточно. Но типом, у которого, как у Скруджа Макдака, банкноты в глазах мелькают, я не стал. И очень рад этому.

Китайцы просят спеть про Ленина

— На популярность уличного музыканта влияют ведь не только голос и владение инструментом, но и репертуар. Сколько песен можешь спеть наизусть?

— Порядка пятисот. Но в последние годы смартфон расширил этот список, думаю, до двух тысяч. Приобрел держатель для телефона, креплю на стойку микрофона и всегда могу подсмотреть текст, если подзабыл местами. Заказов много, всего в голове не удержишь.

— Можешь вспомнить самый необычный заказ?

— Был один весьма своеобразный китаец. Он каждый день приходил и на ломаном русском заказывал песни про Ленина, коммунизм и все в этом духе. Например, «И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди». И при этом он искренне удивлялся, что я не знаю этих песен. Признаюсь, мне даже стыдно стало, решил обратить внимание на эту тему — она, в силу возраста, мимо меня прошла, но ведь является историей страны.

— У тебя в репертуаре немало, в отличие от иных коллег по Баумана, патриотических песен: «Катюша», «Смуглянка», «Десятый наш десантный батальон»… Аукается прошлое дивизионного запевалы?

— Нет. Все эти песни я знал, просто редко их пел. Исполнял ближе к Дню Победы либо к 22 июня — Дню памяти и скорби. Просто думал, что в повседневной жизни они неуместны и не найдут такого отклика, как рок- и поп-хиты. Оказалось, я не прав. Сравнительно недавно открыл для себя, что песни из репертуара тех же Магомаева, Лещенко или Кобзона мне тембрально хорошо подходят. Вообще, люди к советским песням относятся очень хорошо. И не только люди зрелого возраста, но и молодежь, что для меня оказалось удивительно. Видимо, эти песни имеют какую-то положительную ауру. Поэтому их часто просят спеть.

Свои песни для квартирников

— Ты не просто исполнитель, но и автор песен. Кстати, сколько их?

— Больше сотни.

— Исполняешь же их на Баумана нечасто. Почему? Песни-то вполне зрелые. Ведь, казалось бы, на своей точке сам себе хозяин. Сам решаешь, что петь…

— Да, здесь я по настроению определяюсь с репертуаром и по ходу дела, нет никакого плана, но это в основном хиты. Во-первых, свое исполнять на автомате не получается — все равно глаза закрываешь и выкладываешься по полной. Но свои песни не цепляют людей, в итоге поешь как будто в пустоту. Выкладываешься, а отклика нет. И сразу усталость накатывает, хоть удочки сматывай. А так часа три могу петь без особого напряга. Во-вторых, нужно петь что-то общеизвестное, чтобы остановить человека и удержать. Бывает, скопится вокруг человек пятьдесят, думаешь: «Ну, спою что-нибудь свое». А народ сразу потек мимо, и глядишь — через пару песен осталось пять-десять человек.

— И где находишь своего слушателя?

— На квартирниках в основном. Квартирник отличается от стрита тем, что там люди сознательно идут на твои песни. Опять же, в последнее время стал более активно участвовать в различных фестивалях и конкурсах. Самым значимым, наверное, стал всероссийский конкурс «Высоцкий. Фест». Прошел через сито отборов, полуфинал — на «Нашествии», финал — в Театре на Таганке. Хорошие впечатления, на следующий год пригласили на «Нашествие» как участника, на «НАШЕ ТВ» эфир был.

— Но и запись песен, выпуск альбомов — это тоже выход к слушателю?

— Работаю и над этим. В 2024 году вышел альбом «На полусогнутых». Делал стримы в студии с трансляцией и сохранением аудиодорожки. Так что — без прорывов, но все идет своим чередом.

«В Казани ощущаю себя как дома»

— Ты уралец, Магнитогорск — твоя родина. А Казань? Ты ведь ее, получается, по-своему взял.

— В Казани ощущаю себя как дома. Понял, что это близкий мне город, практически сразу, а вот ощущать себя здесь как дома стал буквально через год. Помню, в 2015 году, когда еще жил на два города, возвращаясь сюда с Урала, поймал себя на мысли, что я еду домой. В Питере, где года полтора пытался найти себя, таких эмоций не было, поэтому и не задержался там.

— Не пытался осмыслить, почему этот город стал твоим?

— Не анализировал, ведь живу больше чувствами. Думаю, главным образом потому, что именно здесь я состоялся как уличный музыкант. В Питере, например, такой возможности у меня фактически не было. Добирался до центра часа полтора и не знал, смогу поиграть или нет. Могли — сейчас неважно, кто и по какой причине — просто не пустить. А в Казани — и тогда, и сейчас, если есть свободное место, — вставай и играй. Никаких проблем.

— Какие любимые места в городе у казанца Игнатова?

— Очень люблю набережную озера Кабан — при этом не обновленную, у нового театра Камала, а не тронутую инновациями, на противоположном берегу, Старо-Татарскую слободу, Черное озеро — весьма атмосферное место. С удовольствием там гуляю, когда выпадает свободное время. Жалко, это нечасто бывает.

— Гастрономические пристрастия с переездом в Татарстан изменились?

— Когда открыл для себя казанскую выпечку, то без элешей я долго свою жизнь не представлял. Это стало моей любовью — пока мог себе позволить есть их вдоволь. Но хорошо, что в Казани и так есть где и чего покушать. Большой выбор мест с вкусной кухней. Это я вам как выпускник Магнитогорского профессионально-педагогического колледжа по специальности «Технолог общественного питания» говорю.

— Какой же музыкант в мечтах не собирал стадионы. Признайся, есть такое?

— Раньше я мечтал об этом. Теперь нет. Какое-то время назад поймал себя на мысли, что этого не так уж и хочется. Будет — хорошо, нет — переживу. Просто хочу петь для думающей публики. Сейчас мой стадион — это улица Баумана. Она, кстати, в пик сезона ничем не уступает некоторым стадионам. Вот, смотри, сегодня понедельник второй половины марта, а прохожих довольно много. Да, пока еще ощущается разница с субботой, но летом она сотрется напрочь. А лет десять назад эта разница была колоссальной, тогда подельник вообще глухой день был. А все потому, что туристов приезжало значительно меньше, чем в последние годы.

Игнатов начинает крутить колки гитары, настраивая инструмент. Пришло время пожать руку звезде улицы Баумана по имени Костя и пожелать ему останавливать как можно больше прохожих своим баритональным тенором, щедрых донатов, новых песен и альбомов. А там — как знать, может, и трибуны стадионов когда-нибудь примут его зрителей. Как говорила Фаина Раневская: «Все сбудется, стоит только расхотеть».