Куда только не стремятся люди для подпитки жизненной энергии! Одни в поисках сакральных мест отправляются в эзотерические туры на байкальский остров Ольхон, других притягивает Аркаим на Южном Урале, третьих — озеро Светлояр на Нижегородчине. А между тем им бы стоило прислушаться к словам известной песни Юрия Антонова: «Но нет чудесней ничего, / Чем та земля под небесами, / Где крыша дома твоего». В том смысле, что за этим совсем не обязательно отправляться за тридевять земель, ведь посещение локального места силы может сравниться с походом в кинотеатр.
Об этом узнаю от мастера биолокации Гульнары Уразмановой, которая в свободное время проводит для казанцев и их гостей ретриты* «Место силы рядом».
— На самом деле это очень интересная тема. Мы исследуем не только столицу Татарстана, но и много ездим и по республике, и по соседним регионам. И далеко не все выкладываем в открытый доступ. Дело в том, что если место обладает мощной энергетикой, то оно больше навредит, чем принесет пользу. Поэтому обозначаем только те места, где человек, скажем, за 15 минут только немного подзарядится, и у него инсульта, условно говоря, не случится.
— А что, и такое возможно? И даже в облюбованных многими известных местах силы?
— Сейчас вокруг этих мест создали определенный флер. Их посещение стало чем-то вроде моды, поэтому экзотерический туризм набирает обороты. Вот и едут люди в тот же Аркаим или еще куда. Я лично — противник таких путешествий, ведь энергетика таких мест может быть даже опасной для человека. Вот поэтому места с сильной энергетикой стараюсь не показывать сторонним людям. Не готова брать на себя ответственность за их здоровье. Ведь нет никаких данных, сколько людей и чем заболело после посещения горы Белуха на Алтае или Сейдозера на Кольском полуострове.
* Ретрит (от англ. retreat — «уединение», «отступление») — осознанный выход из привычного ритма жизни на определенное время, чтобы погрузиться в себя, перезагрузиться и восстановить внутренние ресурсы.
В Гульнаре Уразмановой, которую многие знают как просто Ураз, сразу угадывается человек со своим стилем: на безымянном пальце левой руки — печатка с головоногим моллюском, окаменевшим в халцедоне, на груди — такая же подвеска, но уже пиритовая. Издревле разного рода ведуны использовали аммониты для связи с «другим» миром и для усиления предвидения; теперь они стали атрибутикой тех, кто работает с процессами, которые нельзя объяснить ни житейской логикой, ни даже наукой.
— Как вы относитесь к тому, что биолокация официально не признана научным сообществом?
— Кто бы и сколько угодно ни говорил, что и патогенные зоны — это вымысел и нечто эзотерическое, совершенно точно существует энергетическое воздействие предметов и мест на человеческий организм. Да и Эрнст Хартман, чьим именем названа известная сетка**, не был каким-то, условно говоря, городским сумасшедшим, а руководил исследовательским центром геобиологии. К тому же во всем мире с незапамятных времен без советов лозоходов к постройке храмов не приступали. Я в настоящее время занимаюсь обследованием жилых, офисных и производственных помещений на предмет расположения патогенных зон. Работаю по всей стране, в том числе и с известными архитекторами и дизайнерами.
— Можно легко понять, почему к вам обращаются, скажем так, простые обыватели. А чем руководствуются специалисты?
— Теми и другими движет забота о здоровье. К примеру, даже если место самое положительное по энергетике, но на нем стоит кровать, то тому, кто на ней спит, рак практически гарантирован. А если такая точка силы есть в многоэтажном здании, то она «прошивает» его от основания до крыши. Поэтому работа с архитекторами дает возможность помочь большему количеству людей.
** Сетка Хартмана — места пересечения геобиологических сетей, образующие неблагоприятные для здоровья геопатогенные зоны, которые обнаруживаются биолокационным методом. Названа в честь описавшего ее немецкого медика Эрнста Хартмана. Данная теория является гипотезой и не признана наукой.
— И воду можете обнаружить под землей — как истинный лозоход?
— Могу. Только сегодня на это нет спроса. Бизнес бурильщиков устроен так, что чем глубже бурят, тем работа дороже стоит.
— Рамки, с которыми обследуете место, позволяете сторонним людям в руки брать?
— Хотите попробовать? Пожалуйста. Магия лозоходства точно не в рамках. Да они и нужны больше для визуализации процесса, чтобы заказчик мог наблюдать за происходящим. И в самих рамках нет ничего необычного, это могут быть две любые металлические проволоки, согнутые под углом. На мои пошли еще советские железные вязальные спицы.
— Этой теме ни в каких учебных заведениях не обучают. Как вы пришли в нее и как познавали?
— Эту сферу открыла для себя случайно. В конце 80-х после истфака КГУ работала в отделе экономики Казанского филиала Академии наук СССР. Тогда в московском и новосибирском филиалах академии существовали отделы биолокации (термин ввели в 50-х гг. взамен лозоходства*** — ред.), они вели отбор людей с определенными способностями на курсы экстрасенсорики по всей стране. В Казани тоже провели, как бы теперь сказали, кастинг. Сама бы я ни за что не решилась, но коллега подбила сходить за компанию. В итоге я оказалась единственной из казанцев, с кем продолжили работу. Правда, это сотрудничество длилось недолго. И слава богу! Ведь меня даже не познакомили с системой самозащиты, и через несколько лет это обернулось проблемой. Пришлось самой разрабатывать технику безопасности.
— А не было желания все стереть из памяти и жить спокойно?
— Нет. Но долгие годы это было просто моим хобби. Работу в академии наук я совмещала с учебой на юрфаке, потом была адвокатура. А затем случился уход из вполне успешной и прибыльной стези в творчество — занялась дизайнерством, в том числе 12 лет в Раифском монастыре витражи паяла. Потом осознание того, что призвание надо сделать работой, привело к очередному виражу судьбы. Я ведь хоть и практиковала, но денег за это не брала, просто в кайф было. Но пришло понимание, что, тратя свою энергию, ты должен что-то получать взамен. Это правильно. Во всех смыслах.
*** Лозоходство — известная с древности парапсихологическая практика с возможностью обнаружения расположенных под землей различных полостей, источников воды, полезных ископаемых, геопатогенных зон и т. п. с помощью лозы, рамки, маятника или иных приспособлений. Научных доказательств существования этого явления не существует.
Мы выдвигаемся на одну из точек маршрута «Места силы рядом» — сквер напротив главного корпуса Казанского федерального университета. Здесь в теплое время года обычно многолюдно: то туристы наведываются к памятнику Володе Ульянову-Ленину, то студенты между парами тусуются на солнечном припеке, отсюда и название «Сковородка». Снежной казанской весной столпотворения не наблюдается, что в нашем случае к лучшему — требуемое место свободно.
Гульнара садится с краю левой скамьи (если стоять спиной к историческому зданию университета) и поясняет:
— Вот это и есть та самая точка. Она небольшая — от края сантиметров десять-пятнадцать. Об этом месте уже многие знают, потому что давно показываю его на обходах, а дальше сарафанное радио разносит. Иногда даже очередь сюда образуется из желающих подзарядиться.
— Чем примечательна эта точка силы? Ведь вы говорили, что подобных в городе немало.
— Она легко фиксируется. Без хорошей привязки может включиться «сломанный телефон», и людей сориентируют на пустышки.
— И сколько времени небезопасно здесь сидеть?
— Я уже говорила, что работать с такими местами следует максимально аккуратно — для того чтобы не навредить себе. На данной точке рекомендую находиться три-четыре минуты, не больше.
— А как часто на «Сковородке» можно подзаряжать свои «внутренние батарейки»?
— При ощущении упадка сил можно хоть несколько раз в день. Прежде опасалась обозначать такие места, но потом поняла, что люди по своей природе ленивы, поэтому вряд ли зачастят туда. Так что показывать эти точки безопасно. Но для первого раза читателям вашего сайта хватит и одной. А так — всегда на связи: vk.com/gulnara_uraz
(Продолжение рубрики «Места силы рядом» следует)