Татарстан и сама Казань в годы Великой Отечественной войны предоставили кров многим советским людям, в том числе и творческим. В частности, сюда были эвакуированы Союз писателей СССР и Белорусской ССР. Пунктом их нахождения в Москве определили Казань, но город оказался не готов разместить всех, и тогда писателей распределили по другим городам ТАССР: в Чистополь, в Набережные Челны и Елабугу.
Не исключено, что в каком-то из этих городов мог бы спустя годы появиться музей Ивана Доминиковича Луцевича, известного под псевдонимом Янка Купала. Но эта роль выпала небольшому селу Печищи Верхнеуслонского района.
Именно здесь в настоящее время расположен уникальный музей Янки Купалы в селе Печищи — филиал Национального музея РТ. Это единственный в России мемориальный музей-квартира народного поэта Белоруссии, где посетителей приветствуют сразу на трех языках: «Здравствуйте! Исәнмесез! Добрый дзень, сябры!».
Но всего этого не было бы здесь, не вмешайся в дело его величество случай.
11 ноября 1941 года. У паромной грузовой переправы Печищи — Казань вереница транспорта вытянулась огромной змеей, хвост которой прятался за поворотом дороги, спускающейся с высокого прибрежного косогора.
Среди неуклюжего вида полуторок и простецких лошадиных подвод стильная черная «Chevrolet Master Deluxe GA» выглядела городским пижоном, которого судьба нежданно-негаданно занесла на колхозный рынок.
Иностранное авто и привлекало всеобщее внимание. И не только шоферов и возчиков. Дежурный комендант с особой тщательностью собрался проверить документы у пассажиров иномарки. Но только раскрыл мандат, судя во всему, главного из них, как сурово сведенные брови на его лице тут же взметнулись в домик, а плотно сжатые губы расплылись в приветливой улыбке.
— Так вы тот самый Янка Купала! У меня же сынок — пацан пятилетний — только и твердит ваши стихи, ну эти: «Возьми меня, летчик отважный…». Дальше не помню… Расскажу ему, что видел вас, так не поверит, — бормотал, суетясь, как базарная баба перед видным покупателем, комендант.
И было отчего. Не каждый год в их глушь заглядывали такие люди, как Иван Доминикович Луцевич — поэт, академик, депутат Верховного Совета Белорусской ССР. Он с супругой Владиславой Францевной Станкевич и водителем, так уж получилось, добирались до Казани самостоятельно, другие члены Союза писателей и Академии наук Белоруссии уже прибыли в Казань спецэшелоном.
Комендант тут же предложил известному на всю страну поэту проехать на паром без очереди. Лицо жены при этом озарилось счастливой улыбкой, но муж решительно замотал головой. Спросил лишь, откуда может позвонить. Весть о том, что в Печищах — сам Янка Купала, облетела село со скоростью взрывной волны.
Тут же явился запыхавшийся Иван Наякшин, директор местного хлебозавода, называемого в народе «Мельницей», и предложил знаменитости и его попутчикам попить чаю и перекусить с дороги. От такого предложения путешественники не отказались. За столом выяснилось, что с местом проживания у белорусских гостей нет ясности. Наякшин тут же предложил им поселиться в соседней квартире — ее хозяин, главный инженер, ушел на фронт.
Предложение было по тем временам шикарным. Трехэтажный кирпичный дом, где изначально — с момента основания мукомольного производства в 1891 году — проживало руководство завода. И сама просторная квартира устраивала, и радушные соседи, к тому же перед глазами поэта все еще стояли виды волжских просторов. Теперь их можно будет наблюдать хоть каждый день с крутого берега рядом с Мельницей.
Ударили по рукам. В Казань Янка Купала наведался на следующий день на пароходике, чтобы доложить о прибытии. Там оказались только рады тому, что непростой вопрос с квартированием разрешился сам собой.
Сам Янка Купала думал, что квартира в заводской конторе станет временным их пристанищем, оно же оказалось последним. Отсюда он уехал в творческую командировку в столицу СССР 18 июня 1942 года и не вернулся. Спустя десять дней народный поэт Белоруссии трагически погиб в гостинице «Москва».
Уезжали постояльцы на время, а поэтому в квартире на Мельнице остались их личные вещи, в том числе и самого Янки Купалы: пиджак, рубашка, чемодан, трость, кисет с махоркой, курительная бумага, трубка, контейнер с медикаментами.
Все это оказалось на чердаке конторы и сохранилось там в целости и сохранности, а позже стало основой экспозиций открытого 28 мая 1975 года филиала Национального музея РТ.
Ни одному другому музею РТ, связанному с именами литературных знаменитостей, находившихся здесь в эвакуации, так не повезло — как бы это ни звучало в связи с московской трагедией, о которой до сей поры ходит немало слухов.
Досье «КТ»
![]()
Фото 1940 года, из фондов Государственного литературного музея Янки Купалы (г. Минск) Янка Купала (настоящее имя — Иван Доминикович Луцевич: 7 июля 1882, Вязынка, Виленская губерния — 28 июня 1942, Москва) — белорусский поэт, драматург, публицист, переводчик, классик белорусской литературы. Один из создателей современного литературного белорусского языка. Первый народный поэт БССР (1925). Академик АН БССР (1928) и АН УССР (1929). Лауреат Сталинской премии первой степени (1941).
Янка Купала погиб 28 июня 1942 года в гостинице «Москва», упав в лестничный пролет между 9-м и 10-м этажами.
Бывшая квартира Янки Купалы состояла из двух комнат — общей и рабочего кабинета поэта. В первой создана экспозиция, повествующая о жизненном и творческом пути поэта, во второй воссоздана обстановка 1942 года: шкафы с книгами, на стене — «черная тарелка» репродуктора, на письменном столе — листы бумаги, исписанные крупным размашистым почерком.
Среди черновиков классика белорусской литературы — стихотворение «Хлопчик-летчик», которое в Советском Союзе той поры многие дети, как тот же сын коменданта паромной переправы в Печищах, знали наизусть. Даже Юрий Гагарин признавался, что именно эти строки: «Возьми меня, летчик отважный, / В полет по Советской стране: / Я смелый, и мне не однажды / Летать приходилось во сне» (перевод Михаила Исаковского) — вдохнули в него любовь к небу.
Вся обстановка настолько реалистична, что во время нахождения там нет-нет да возникало такое ощущение, что хозяин кабинета вышел ненадолго на улицу — например во дворе конторы угощает черным табаком белых от мучной пыли рабочих с Мельницы, а потом они, пуская синий дым в серое осеннее волжское небо, обсуждают последние сводки Совинформбюро о положении на фронте… Вот закончится перекур, выстучит поэт свою трубку о перила крыльца и вернется за рабочий стол.
Такую атмосферу погружения в мир Янки Купалы 85-летней давности создает не только обстановка, но и повествование директора и экскурсовода музея в одном лице — Риммы Абызовой.
Слушаешь ее — и понимаешь, что за этими словами стоит не просто глубокое знание темы, а нечто большее — неотъемлемая часть судьбы.
И это оказывается действительно так. Второклашкой верхнеуслонской школы Римма вместе с родителями присутствовала на открытии музея, позже — в 1983 году — девятиклассницей держала слово от имени молодежи на торжественной церемонии по случаю переэкспозиции.
— В тот день на крутой лестнице, ведущей на второй этаж, у меня подвернулась нога и сломался каблук туфель. Маминых! Она разрешила поносить их по случаю торжества. А одноклассники, вместо того чтобы утешать, пошутили: «Вот тебе, Риммка, и оставаться тут навсегда!» — с улыбкой вспоминает директор.
Сбылось это «пророчество» ровно через двадцать лет, когда учителю начальных классов предложили возглавить музей.
Как тут не поверить в нечто мистическое, привлеченное псевдонимом поэта, взятого от народного языческого праздника Ивана Купалы?
Оттого и купальская ночь — с 6 на 7 июля — здесь особая дата: вечером в музее читают стихи, затем выходят на берег, поют песни, жгут костры, плетут венки из полевых цветов, а в полночь пускают их по речной волне.
И это часть еще одной стороны музейной работы в качестве культурно-просветительского центра российско-белорусской дружбы. Благо после открытия гостиной, оформленной в национальном стиле, для этого есть больше возможностей.
А еще в музее Янки Купалы дорогих гостей не отпускают без чашки чая. Эта традиция — как дань чаепитию 11 ноября 1941 года на квартире директора Наякшина, ставшего для транзитного пассажира точкой отсчета новой жизни, и отправной — командировки в вечность.
Может, еще в чьей-то жизни чашка печищенского чая что-то изменит. Во всяком случае, попробовать стоит.