Казанский музей «СВОи и точка» глава ДНР Денис Пушилин признал лучшим в России по теме спецоперации

Автор: Дмитрий Сивков

Бронзовый «сухоцвет»

Улица Баумана сродни броскому ожерелью на груди красавицы Казани — на нем, как яркие бусины, нанизаны всевозможные лавочки, магазины, кафе-бары-рестораны, музеи… Смотри, любуйся, перебирай — ищи, какие тебе по душе и по вкусу.

Увлеченный процессом человек, настроенный на волну развлечения и беззаботного отдыха, от этого музея, как от колкого сухоцвета, может отдернуть руку — настолько он ему покажется неожиданным, а кому-то — даже и неуместным в таком месте.

К слову, ассоциации с сухоцветом не случайны. У входа в музей «СВОи и точка» установлена бронзовая композиция «Непокоренный Донбасс»: прорастающие сквозь гильзы патронов и снарядов цветы, где вместо соцветий — ощетинившиеся пропеллерами дроны, выглядят отсылом к «Аллее ангелов» в Донецке.

Еще больший драматизм инсталляции придает контрастность с окружающей обстановкой — вплотную подступают зонтики летней веранды ресторана кавказской кухни, расположенного по соседству.

Путин дал зеленый свет

— Когда открывали музей специальной военной операции, не было сомнений в том, что он будет востребованным, тем более на Баумана? — с этого вопроса начался наш разговор с его директором Юлией Степановой и учредителем Андреем Мишенькиным.

Ю.С.:

— Еще с самого начала СВО у Андрея Валерьевича была идея создать нечто подобное, а потом, когда Владимир Владимирович Путин дал зеленый свет — призвал к открытию музеев, посвященных этим событиям и подвигам их участников, взялись за дело.

Сомнений в правильности данного решения у нас не было. С местом, правда, разные варианты рассматривались, например в парке Горького, но лично я сразу ратовала за Баумана и получила поддержку учредителя.

Еще и так совпало, что помещение расположено в подвале — это помогло нам создать особую атмосферу фронтовой и прифронтовой жизни. СВО прочно вошла в нашу жизнь, и не надо делать вид, что кого-то это не касается или происходит неизвестно где.

Тем более что мы еще и поддерживаем наших ребят на передовой — ведь все средства, полученные от реализации билетов, за исключением аренды, и весьма, надо сказать, немаленькой, идут на закупку гуманитарной помощи. Я, например, зарплаты за руководство этим объектом не получаю.

Трофеи сами привезли

— Ваш музей в плане содержательности экспозиции, думается, один из лучших в России в данном направлении. Как удалось собрать столь уникальные в своем роде экспонаты?

А.М.:

— С самого начала СВО я стал заниматься доставкой на фронт гуманитарной помощи нашим землякам–татарстанцам. После мобилизации этот процесс масштабировался. Сейчас инициатива переросла уже в целое сообщество «Фронтовые перевозчики», оно объединяет порядка пятидесяти организаций и более тысячи человек. Вот они-то и привезли основную часть предметов, ставших экспонатами.

Большая часть трофеев передана бойцами 3-й отдельной гвардейской бригадой специального назначения. У нас здесь нет никакой стилизации: даже в «Зале Донецка» представлены подлинные личные вещи жителей столицы ДНР и игрушки их детей, а не просто собранные где придется.

Мы за правду, в том числе — и за правду жизни. А что касается оценок — лучший или нет — то сам глава Донецкой Народной Республики Денис Пушилин, побывав у нас, сказал, что подобного музея еще не видел, хотя мы у него, как понимаете, были не первые. Думаю, такая оценка дорогого стоит.

Ю.С.:

— К тому же экскурсоводами у нас работают ребята с опытом боевых действий, добровольцы, имеющие ранения, так что они со знанием дела доводят информацию до посетителей.

Концепция — «всем миром»

— Вещи, какими бы говорящими они ни были сами по себе, еще не создают музейного пространства. А оно у вас определенно присутствует. Кто-то целенаправленно приложил к этому руку или все получилось само собой — как уже у опытных музейщиков*?

Ю.С.:

— В таком деле полагаться только на свой опыт не следует. Вот вы провели параллель с «Аллей ангелов», а ведь у этих композиций один автор — Виктор Михалев из Донецка, его работа — не только на входе, но несколько представлено и в экспозиции. При этом за свой труд известный кузнец платы с нас не взял, только материал ему оплатили. За идею трудился.

К созданию концепции и оформлению пространства привлекали казанского художника и галериста Вячеслава Зайцева. Образ бабушки с красным флагом — Анны Ивановны Ивановой, которая стала символом пророссийской Украины, для нас создал скульптор Александр Бочкарев. Так что, можно сказать, пространство музея «СВОи» — это плод коллективного творчества.

* Сообществу «Вершина» принадлежат также «Музей самогона» на Баумана и «Дух Золотой Орды» на территории Казанского кремля.

«Девяносто раз успела уволиться»

Сами руководители процесса тоже руку к процессу приложили.

Ю.С.:

— Я вообще, пока создавали этот проект, девяносто раз успела уволиться и столько же — вернуться: до нервных срывов дело доходило из-за споров. Андрей Валерьевич у нас вообще творческий человек — вон, смотрите, создал флаг для «Трешки» — третьей бригады спецназначения.

Мы общаемся в комнате, стены которой увешаны многочисленными грамотами, благодарностями и штандартами наших воинских частей, на одном из них — образ Троицы и призыв: «ХРАНИ ТРЕШКУ». Выше — еще один стяг — 114-й бригады (сформирована из полка Народной милиции ДНР, проявила себя в боях за Авдеевку) с изображением разящего змея Георгия Победоносца и надписью: «ИДУЩИЕ В АД».

А.М. (следуя взгляду):

— На самом деле я считаю, что это мы тут в аду живем, а там, на фронте, люди если и идут, то в рай, искупают грехи, какие у кого и были. Вообще, СВО многих заставила пересмотреть свои взгляды на жизнь, у людей появился смысл жизни. Я и по себе сужу.

До этого ведь какие планы были? iPhone новый купить, автомобиль поменять, за границу в отпуск слетать… А сейчас — за Родину стоять надо, всех победить; и сейчас ты понимаешь, что кому-то нужен. Надеюсь, что наш музей кого-то из тех, кто этого еще не осознал, поможет направить на путь истинный.

Крик докричаться не пытается

Известный постулат о том, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, для музея особо актуален. Журналиста поручают экскурсоводу. Молодого человека зовут Глеб, но он предпочитает представляться позывным — Крик.

В 2023 году он добровольцем отправился на СВО, воевал в районе Авдеевки в штурмовиках, контракт окончил по ранению. Несмотря на свой позывной, докричаться до посетителей не пытается. Его обстоятельные комментарии, порой — с включением личных впечатлений фронтовика, сопровождают проход по шести залам.

Вот мы оказываемся в Донецке 2014 года, когда в городе погибло 247 детей и более 1100 получили ранения разной тяжести; минуем блиндаж, чьи стены увешаны флагами уничтоженных подразделений ВСУ, грязные тряпки исписаны удалыми автографами несостоявшихся победителей; заглядываем в подвал, где обитали во время обстрелов донбассцы; проникаемся коллективным подвигом наших бойцов у стенда 26-го отдельного отряда специального назначения нацгвардии…

«Вагнер», Моцарт, Александров и др.

Следуя далее, зависаешь у экспозиций легендарных «Шторма Z» и ЧВК «Вагнер»; немного брезгливо оглядываешь сохранившую окопный запах амуницию плененных «укропов»; улыбаешься, глядя на «улики» — унитазы и микроволновки, по утверждению вражеской пропаганды, отправляемые российскими солдатами домой, и стиральные машины, из которых русские извлекают чипы и датчики, чтобы собирать на коленках свои дроны и ракеты…

…Воочию знакомишься с дронами — от самых простых до ударных БПЛА, как вээсушными, так и нашими: «Лютый» (такие использовались для атаки на Казань 21 декабря 2024 года), «Баба Яга», «Шахид», «Фурия» и другие; крестишься на входе в «Зале Памяти» с деревянным крестом в центре и с бронеплитами от бронежилетов с позывными погибших бойцов на стенах, по которым скользят два луча света…

Замкнув круг у стойки администратора, имеешь куда большее представление о военных реалиях сегодняшних дней, чем то, что сформировали телевизионные картинки или ролики из военкоровских каналов. Ведь боевые будни, полные опасности, боли и горя от потери близких, здесь можно ощутить не только на эмоциональном уровне, но и на физическом.

Табличек «Руками не трогать», обычных для других музеев, здесь не держат, чтобы люди могли не только проникнуться фронтовыми реалиями, но и буквально прикоснуться к ним.

Оказываешься на Баумана с таким чувством, что телепортировался в параллельную реальность. Нечто похожее приходилось испытывать, выходя из автобуса рейса «Донецк — Москва» на конечной. Но даже шумная, суматошная и всесезонно праздная улица еще долго не может приглушить в душе одновременное звучание «Реквиема» Моцарта и «Вставай, страна огромная» Александрова.

Такое во все времена дорого стоит. А в наши — тем паче.