Ив Готье: «Казань подкупила меня сразу и всегда мне интересна»

Ив Готье в рамках «Аксенов-феста» представил свою новую книгу «Гастон. Возврату не подлежит». Фото: Ольга Иванычева

Автор: Ольга Иванычева

От «Прерванного полета» до «Крика в русском небе»

— В Казани всегда душевные встречи, и у меня есть желание вернуться сюда, чтобы побольше увидеть, узнать о городе. В прошлом году меня куда-то торопили, и у меня сложилось ощущение, я бы сказал словами Владимира Высоцкого, «прерванного полета». Эти слова сегодня звучат по-особому, потому что «Прерванный полет» — это и название книги его жены Марины Влади. Вчера ее не стало... — так начал беседу Ив Готье.

— Да, это печальная новость…

— Марина Влади прожила 88 лет. Говорят, что много, но я считаю, что она ушла слишком рано… Светлая память светлому, талантливому человеку. Она написала про Высоцкого очень искреннюю, в чем-то шокирующую, такую «обнаженную», я бы сказал, книгу.

— Несколько лет назад вышла ваша книга «Владимир Высоцкий. Крик в русском небе». Как Марина Влади ее восприняла?

— Для меня написать книгу о Высоцком — это было непросто. Прямого общения у меня с Мариной Влади на эту тему не было. Увидел ее интервью в одном журнале, там она сказала, что мою книгу прочитала, и охарактеризовала ее как, ставлю тут кавычки: «очень хорошую». Я был безумно этим тронут.

— Можно узнать, откуда у вас такой интерес к творчеству Высоцкого?

— В 1977 году в Париже я был на концерте Владимира Высоцкого. Мне тогда было 17 лет, и тот концерт для меня стал настоящим шоком. И этот шок, энергию, эмоции от его голоса, его стихов я ощущаю до сих пор.

Волга как маршрут понимания: 15 лет работы гидом и десятки заходов в Казань

— Когда и как началось ваше знакомство с Казанью?

— Так получилось в моей жизни, что в течение 15 лет я работал директором круиза по речным просторам великой России, особенно по маршруту Москва — Санкт-Петербург. Но начиналась навигация, как правило, в Астрахани, и корабли шли вверх по Волге, заходили в Самару, Саратов, Казань. Поэтому мои первые, можно сказать, заходы сюда случались еще тогда, лет 30 назад. Казань подкупила меня сразу и всегда мне интересна.

— А как вы оказались в круизном бизнесе?

— Случайно. В середине 90-х в Россию стало приезжать много французов — деловых людей, просто туристов. И меня, как переводчика, знающего и французский язык, и русский, пригласили в качестве лектора, чтобы вести культурную программу для моих соотечественников на туристическом теплоходе. Меня посадили на теплоход и сказали: «Ну, развлекай!»

— Сложно было переводчику осваивать новую роль гида?

— Непросто, но деваться было некуда. Правда, оказалось, что общаться с людьми, рассказывать о России, о тех берегах, мимо которых мы проходили, на самом деле интересно. И у меня это как-то успешно получалось. Я там проработал 15 лет.

История «врастания» в чужое — главная тема

— На «Аксенов-фесте» вы представили свой новый роман «Гастон. Возврату не подлежит». Поздравляем с выходом книги!

— Спасибо! Книга только накануне вышла в Москве, и она у меня пока только в одном экземпляре. На французском языке она вышла во Франции три года назад. И случилось так, что года через два московское издательство купило права на издание ее перевода на русский язык.

— О чем эта книга?

— О французе, парижанине Гастоне. Это простой токарь, который после Второй мировой войны волей случая оказался в СССР, в советской тогда Украине. Оказался там, скажем так, не по своей воле, и обратной дороги домой не было. Ему пришлось остаться. Он это принял. Сначала принял как удар, а потом просто принял. Это человеческая история о том, как ему пришлось «врастать» в новую страну, новую культуру, совершенно для него чужую. Вот эта история «врастания» в чужое, другое, наверное, это и есть главная тема книги.

— У героя романа есть реальный прототип?

— Да, есть. Он действительно жил на Украине, работал на заводе. Когда мы с ним познакомились, я был начинающим переводчиком, только что приехал работать в СССР, в советскую Москву, и работал переводчиком в издательстве. В этом контексте Гастон оказался для меня настоящим учителем и образцом того, как адаптироваться в новой и непривычной для себя обстановке.

Чтобы переводить татарских писателей на французский, надо знать татарский

— Вы переводите разных писателей. Привносите ли вы в переводы свое отношение и влияет ли переводческая работа на вас как на автора собственных произведений?

— Наверное, правильный ответ: «Нет, что вы! Автор — он автор и есть. И я всегда остаюсь беспристрастным». Но на самом деле это не так. На практике все сложнее и тоньше. Перевод — это процесс взаимного влияния автора и переводчика друг на друга. Могу сказать, что я постоянно борюсь сам с собой: с одной стороны, надо строго придерживаться формы и стиля авторского текста, а с другой стороны, если ничего своего в перевод я не вложу, то и текст будет никакой.

— А у вас нет идеи перевести на французский язык произведения татарских поэтов?

— Такой идеи нет, потому что считаю: а кто я такой, чтобы переводить татарских поэтов, когда я не знаю татарского языка? Мне приходилось, допустим, с казахского переводить Абая* через русские переводы. Это было интересно в смысле интеллектуальной задачи, но я чувствовал себя немножко неуютно, немножко не на своем месте. Переводчик должен знать язык оригинала — это очень важный момент.

*Абай Кунанбаев (1845–1904) — поэт, философ, просветитель, общественный деятель, основоположник письменной казахской литературы и ее первый классик.

Досье «КТ»

Ив Готье — французский писатель, романист, эссеист, литературовед и переводчик русской литературы. Он автор 12 книг о России. Лауреат премии Франсуа Мильпьера за историческую книгу «Открытие Сибири», литературной премии имени Дольфуса за книгу о Юрии Гагарине и премии международного фестиваля в Польше за книгу «Крик в русском небе. О Владимире Высоцком».

Впервые Готье приехал на «Аксенов-фест» в 2018 году, где представил книгу о Владимире Высоцком.